«Пoртрeт Рeмбрaндтa в вoстoчнoм oдeянии» Изaкa дe Яудeрвиля. Фoтo: AГН «Мoсквa»

Лeйдeнскaя кoллeкция зa кaкиx-тo 15 лeт сущeствoвaния, a   мы знaeм, чтo для сeрьeзныx сoбрaний   — этo миг, вoбрaлa в сeбя oкoлo 250   пeрвoклaссныx живoписныx и грaфичeскиx вeщeй Рeмбрaндтa и xудoжникoв eгo кругa (Ян Вeрмeeр, Карел Фабрициус, Франс Халс, Геррит Дау, Ян Ливенс…). Охват собрания впечатляющий   — пять поколений голландских живописцев XVII   столетия. И   это только лейденских fijnschilders (мастеров тонкой живописи) и их современников, в объективе которых   — удивительные по изящности портреты, жанровые сцены, произведения на исторические и мифологические сюжеты. Название коллекции   — дань уважения родному городу Рембрандта.

— Не нужно быть гением, чтобы собирать Рембрандта; нужно быть гением, чтобы творить так, как он, — произнес на пресс-показе Томас Каплан, американский предприниматель и международный инвестор, выделяющий свои еврейские корни.   — Я   полюбил его в шесть лет, когда родители привели меня в музей Метрополитен (Нью-Йорк). А   в   восемь попросился поехать с семьей в Амстердам, потому что мастер жил там. Мы с женой начали собирать коллекцию, покупая по работе в неделю. Дилеры сказали, что мы коллекционируем как русские, даже сравнили нас с Екатериной Великой, отметив, что она собрала бы такую коллекцию за день. Мы гордимся этим сравнением и гостеприимством России-матушки, принявшей эти произведения в столь уважаемых музеях.

Чету Каплан отличает не только осмысленный, целенаправленный подход в формировании коллекции, но и страстность, и великодушие. Их собрание — одно из немногих частных, специализирующееся на голландском золотом веке,   — не заперто в особняках, а путешествует по миру. За последние годы их работы дополнили 172   временные выставки, постоянные экспозиции, неоднократно были предоставлены экспертам для научной работы, а Лейденская коллекция в наиболее полном составе объехала Францию, в частности Лувр, Китай; в   следующем году   — Эмираты.

Вадим Садков рассказывает о «Минерве» Рембрандта. Фото: АГН «Москва»

У каждой выставки — свой символ. Куратор нынешней экспозиции Вадим Садков (заведующий отделом искусства старых мастеров ГМИИ, блестящий знаток голландской школы) выбрал «Минерву» Рембрандта. Именно так называли Екатерину Великую, которая сочетала в себе качества богини мудрости и войны. Это одно из самых утонченных и показательных изображений художника, где он воплотил все то, к   чему он стремился (темная манера, динамичная работа с живописной фактурой, открытый мазок…). Зрителям оно может быть знакомо по стилистически перекликающимся работам из Эрмитажа, музеев Прадо и Метрополитен.

В экспозиции Пушкинского — 82   работы (80   картин, 2   рисунка). Материал позволяет рассмотреть формирование искусства молодого Рембрандта и источники его творческого вдохновения. С   одной стороны, это его учителя: Якоб ван Сваненбюрг в Лейдене и Питер Ластман в Амстердаме. С   другой   — признанный вундеркинд Ян Ливенс (в   12   лет был уже готовым профессиональным художником). По его примеру Рембрандт направился для продолжения образования именно в Амстердам, а позже несколько лет держал с ним совместную мастерскую в Лейдене. Интригующая, чем-то напоминающая сюжет детектива история открытия учеными XX   века ранней светлой манеры Рембрандта связана с непростым вопросом его творческих контактов с Ливенсом. В   начале их совместной деятельности в условиях общей мастерской Ливенс занимал лидирующую позицию, а масштаб индивидуального дарования Рембрандта (1606–1669) в полной мере проявился только в произведениях конца 1620   х годов. Каким в те годы был художник, можно узнать по самому раннему портрету Рембрандта кисти Изака де Яудервиля.

Изюминка выставки — три самые ранние работы Рембрандта из серии «Пять чувств». Одна из них   — «Пациент, упавший в обморок (Аллегория обоняния)»   — недавно сенсационным образом выявлена искусствоведами. В   2015   году она появилась на второстепенном аукционе в штате Нью-Джерси с эстимейтом всего в   800   долларов и приписывалась неизвестному художнику континентальной школы. Но понимающие люди, знающие о существовании остальных работ из этого цикла, быстро сориентировались и начали торговаться за нее по телефону. За скромные деньги картину купил дилер, который позже отреставрировал ее и продал Каплану. Это то, с   чего начинал Рембрандт. Некоторые эксперты предполагают, что она написана даже до его отъезда в Амстердам к Ластману, поскольку влияния Ластмана здесь еще не чувствуется, а   Ливенса   — есть. Его работы представлены рядом, причем это те вещи, которые еще до начала ХХ   века приписывались Рембрандту: настолько их манера похожа.

Леонардо да Винчи. Голова медведя. Фото: пресс-служба ГМИИ им. Пушкина.

Не менее любопытны два представленные рисунка. С «Отдыха молодого льва» Рембрандта началась коллекция Каплана. Он просто не мог его не приобрести, будучи основателем фонда поддержки диких больших кошек. Второй рисунок   — «Голова медведя» Леонардо да Винчи   — не входит тематически и хронологически в круг интересов коллекционера, но обладать рисунком гения   — мечта всякого собирателя. И   пусть даже работа маленькая, хотя и весьма выразительная. Но главное, что благодаря ей появилась на свет «Дама с горностаем». Этюдом для изображения горностая послужил этот медведь, поскольку у Леонардо не было под рукой горностая. Он взял штудию медведя и вытянул ему морду настолько правдоподобно, что никто не сомневался в написании работы с натуры.

Особая удача Каплана — «Девушка за вёрджинелом» Яна Вермеера. В   мире известно всего 36   произведений художника. В   ГМИИ выставлена единственная работа зрелого периода творчества великого мастера, которая до сих пор находится в частном собрании. В   российских музеях нет ни одной картины Вермеера. Предполагают, что «Девушка за вёрджинелом» написана на холсте из того же рулона, что и другая работа Вермеера   — знаменитая «Кружевница», выставленная в Лувре. Чтобы зритель ощутил атмосферу музицирования на старинном инструменте, рядом с картиной соседствует и звучит оригинальный вёрджинел из Российского национального музея музыки, бывшего Глинки. Инструмент XVI   века родом из Фландрии, а не Голландии, которую часто ошибочно называют центром изготовления вёрджинелов.

Ян Вермеер Делфтский. Девушка за вёрджинелом. Фото: пресс-служба ГМИИ им. Пушкина.

— Прекрасный Вермеер лишний раз напоминает, что в эпоху массового собирательства для Эрмитажа этот мастер еще не был таким идолом публики, как сейчас, — объясняет директор Эрмитажа Борис Пиотровский.   — Комплекс неполноценности, кстати говоря, привел к тому, что по одной картине в разное время у нас побывала целая выставка Вермеера Делфтского. Лейденская картина в нее хорошо встраивается. Надо понимать, что вся эта коллекция   — чудо. Подобные вещи   — в   музеях. Но и собрана она еще недавно, на сегодняшнем рынке старых мастеров, который многими считается опустошенным. Остается только восхищаться талантом, настойчивостью и величием четы Каплан…

И надеяться, что современные коллекционеры возьмут их за ориентир. Ведь подобный избирательный подход сегодня в мире практически не встречается. Взять, к примеру, того же господина Бернара Арно, на которого ориентируются многие российские собиратели. Он гонится исключительно за шедеврами и покупает все подряд: от Брейгеля и Рембрандта до Кандинского и Хёрста. Каплан же, как разумный человек и историк (окончил Оксфорд), просто не может себе позволить подобного. Он выработал правильный алгоритм, поручив поиск произведений трем проверенным арт-дилерам с безукоризненной репутацией. Они в курсе всех достижений науки и находят предполагаемые к продаже шедевры до их попадания на аукцион. Как результат — коллекция высочайшего уровня, которая рано или поздно превратится в музей.

Comments are closed.